Глава 6. Пятнадцать лишних минут

Первый человек, получивший обед после обычного срока, попросил ложку.

Чэнь почему-то запомнил именно это. Не благодарность, которой не было, не особенное выражение лица. Мужчина заглянул в пакет, вернулся на два шага и сказал, что ложку забыл. Чжоу Шу протянула ему одну из стакана у раздачи. Он ушёл, придерживая локтем дверь.

До этого всё утро казалось Чэню чуть более значительным, чем было на самом деле. Он приехал в согласованное время, сел на вчерашний стул и старался не привлекать внимания. Получалось плохо: когда человек очень старается не двигаться, его рано или поздно спрашивают, не больно ли ему сидеть.

Спросил Ло Цзян.

— Нет, — ответил Чэнь.

— Тогда можно дышать. Это не помешает.

Линь Цяо за соседним столом тихо кашлянула, не отрываясь от листа.

Утром они ещё раз созвонились с Ду Вэнем. Наблюдение само по себе не давало кухне права получить деньги за отменённый заказ. Для сегодняшней ремонтной смены согласовали узкое исключение: если предприятие подтвердит задержку и люди успеют в дополнительный срок, который допускает Лань, Ду Вэнь включит действительно выданные поздние обеды в отдельную сверку. Отметки будут с настоящим временем. Неполученные порции под это согласие не попадали.

— Один день, — повторил Ду Вэнь. — Дальше нужно смотреть, сколько таких случаев и что с ними происходит.

Лань назвала свой предел выдачи. Еда оставалась в обычном оборудовании для безопасного хранения; держать её ради опыта сколько угодно она не собиралась. Чжоу Шу и Ло знали, что в конце дня от них потребуется короткая оплаченная сверка. Линь Цяо должна была собрать всё, что можно, без них.

В двенадцать тридцать восемь предприятие подтвердило задержку трёх работников. Чэнь видел сообщение, но не встал со стула. Лань прочла его сама, сверила число оставленных порций и продолжила выдачу.

Оказалось, подтверждение может прийти без долгого разговора о трудностях. Начальник смены уже внёс окончание ремонта в свою обычную запись. Ду Вэнь переслал нужную строку. Никто не просил рабочих снимать грязные руки, искать старые сообщения или доказывать, что они не гуляли вместо обеда.

Трое пришли по одному, с небольшими промежутками. Фэна среди них не было. Первый забыл ложку. Второй спросил, не придётся ли платить самому, и только после ответа убрал телефон. Третий задержался у двери, проверяя, не оставил ли перчатки на столе. К часу десяти все получили еду — в пределах, которые утром назвала Лань.

Чжоу Шу отметила настоящую выдачу. Старые коды уже были отменены, и Линь Цяо связала эти отметки с отдельным сегодняшним расчётом. На экране не появилось чудесной зелёной строки, исправившей всё остальное. Но у кухни было подтверждение, что эти три обеда включат в оплату.

Мужчина, который спрашивал про вторую оплату, ещё раз заглянул в пакет уже у выхода. Проверил крышку, убрал еду в свою рабочую сумку и застегнул молнию. Чэнь вдруг понял, что тот ожидал подвоха до последнего движения. Ни его должности, ни сегодняшнего испытания мужчина не знал. Ему сказали, что обед дадут, и он пришёл за обедом.

Лань убрала последнюю порцию с раздачи. Под ней осталось светлое сухое место. Она провела по нему тряпкой и на мгновение прислонилась бедром к столу. Чэнь заметил, как опустились её плечи. Не от усталости — это движение было другим, коротким облегчением человека, которому сегодня не пришлось выбирать неприятный ответ.

— Вот и всё, — сказал Чэнь.

Он имел в виду еду.

Ло Цзян, проходя мимо с пустой ёмкостью, посмотрел на него, но ничего не ответил.

Ещё четверть часа кухня звучала почти так же, как во время обеда. Стучали крышки, открывалась вода, скребок снимал с рабочей поверхности прилипший кусочек зелени. Только людей в зале уже не было. Чэнь передвинул стул туда, где он никому не мешал, и помогать не пошёл: сегодня он наблюдал, а не подменял отсутствующего работника.

Ло снял крышку с опустевшей ёмкости. Чэнь видел, как до последнего посетителя повар дважды возвращался к раздаче: открыть, положить, закрыть, убрать рабочую ложку. По отдельности каждое движение занимало совсем немного. Между ними можно было заняться чем-нибудь ещё — Ло так и делал. Но большой чистый участок стола, на котором он обычно раскладывал подготовку на завтра, освободился только теперь. Сначала его нужно было вымыть.

Чэнь вспомнил своё предложение просто дать всем больше времени. Он тогда представлял, как люди приходят позже. Куда в это время должны деваться крышки, ложки и работа повара, в его представлении места не нашлось.

Линь Цяо перенесла три строки в общий лист. Напротив каждой стояли заказ, приготовленная порция и фактическое получение. Причина задержки тоже была. Чэнь наклонился посмотреть.

— Теперь видно, что случилось.

— Теперь видно, что случилось с обедом, — сказала она.

Он услышал уточнение, но ещё не понял, зачем оно понадобилось.

Лань налила себе воды. Выпила стоя, потом подошла к холодильнику и открыла список на завтра. Ло работал рядом, не поднимая головы. Чэнь впервые за эти дни позволил себе представить, что завтра можно повторить то же самое без их с Линь Цяо присутствия. Три человека поели. Предприятие не заплатило за выдуманные выдачи. Повар никого не пожалел за свой счёт. Решение получилось маленьким — оттого казалось надёжным.

В без десяти два Чжоу Шу вытерла руки и села к Линь Цяо. На короткую сверку оставалось десять минут до конца её смены. Они рассчитывали закончить вовремя; доплата за эту работу была оговорена отдельно.

Первую строку проверили сразу. Во второй не хватало номера заказа в подтверждении предприятия. Там были фамилии трёх работников и время окончания ремонта, а в кухонном расчёте — номера порций. Ду Вэню требовалось соединить их так, чтобы он мог передать проверенный итог дальше. Утром всем показалось, что существующей записи будет достаточно.

Линь Цяо написала ему сама. Чжоу Шу не пришлось звонить в поддержку. Пока ждали ответ, проверили третью строку, затем вернулись ко второй.

— Он сидел у окна? — спросила Линь Цяо.

— Нет. Все трое забрали с собой.

— Значит, этот возврат посуды к ним не относится.

Чжоу Шу придвинула свою тетрадь.

— Это ещё с обычной выдачи. Я отметила позже, когда руки освободились.

Ошибка была небольшой и объяснимой. Никто не пытался получить деньги дважды. Но Чэнь видел, как женщина, уже вытеревшая стол и убравшая рабочие вещи, снова восстанавливала по порядку движения, для которых во время обеда не требовалось слов.

Ло Цзян подошёл за чистой ёмкостью. Линь Цяо спросила, когда он освободил раздачу для уборки. Он ответил, вернулся к столу, потом снова подошёл: вспомнил, что одну большую ёмкость оставлял до последнего обеда. Эти минуты тоже нужно было отличить от обычной уборки.

В два часа Чжоу Шу закрыла тетрадь ладонью.

— Мы не закончили.

Линь Цяо посмотрела на часы.

— Вижу. Простите. Я думала, мы соединим записи быстрее.

— Я сегодня могу ещё пятнадцать минут. Потом ухожу.

Лань сразу подошла к столу.

— Это сверх нашей договорённости. С доплатой.

— Да, — сказала Линь Цяо. — Добавим к расходам сегодняшней пробы. Не к вашим прежним потерям.

Чжоу Шу убрала ладонь. Не улыбнулась с благодарностью: ей предложили оплату работы, которую попросили продолжить. Она только повернула тетрадь так, чтобы обеим было видно.

Чэнь встал. Ему захотелось сделать что-нибудь полезное руками, пока они разбираются. У мойки стояла посуда, которой утром там не было; Ло то подходил к ней, то возвращался к своей подготовке. Чэнь спросил Лань, нужна ли помощь.

— Нужна работа, — ответила она. — Полчаса, с пяти минут третьего. За обычную почасовую оплату, как помощнику. Мойка и чистые ёмкости. Остальное не трогай.

— Согласен.

— И это запишем в стоимость дня, — сказала Линь Цяо. — Не как бесплатное участие владельца.

Чэнь взял с полки синий фартук. Вымыл руки, надел перчатки. Лань показала, с чего начать. В этот раз он не поставил глубокую миску так, чтобы струя ударила в дно и вернулась ему на грудь. Маленькое умение, приобретённое слишком дорогим для остальных способом, всё же осталось при нём.

— Дуршлаг сначала освободи, — сказал Ло.

Чэнь увидел у края мойки сетчатую ёмкость с прилипшими листьями и взял её не за тот край. Ло молча показал ручку.

— У этой вещи две стороны, — сказал Чэнь.

— И обе можно вымыть. Но по очереди быстрее.

Повар вернулся к столу. Чэнь не стал искать в шутке знак, что всё между ними уладилось.

Он убрал листья, промыл сетку и уже собирался поставить дуршлаг сушиться, когда Чжоу Шу поднялась. На круглых часах было четверть третьего. Линь Цяо осталась сидеть над листом.

— Остальное без меня, — сказала Чжоу Шу. — Где искать, я показала.

— Хорошо. Если не разберёмся, оставим вопрос открытым, — ответила Линь Цяо. — Сегодня больше звонить не буду.

Женщина надела лёгкую куртку, взяла сумку. Чэнь придерживал дуршлаг над мойкой, давая воде стечь. За его плечом Ло Цзян стоял у стального стола: перед ним оставался ящик ещё не перебранной зелени. Повар смотрел на часы. Чжоу Шу остановилась на свободном краю прохода, поправляя ремень сумки.

— До свидания, — сказал Чэнь.

— До свидания. Завтра на эти пятнадцать минут я не согласна. Сразу говорю.

Она ушла без спешки. Чэнь проводил её взглядом и поставил дуршлаг на сушку.

Согласиться оплатить лишнее оказалось делом одной фразы. Само лишнее от этого не исчезло. Чжоу Шу потратила свою четверть часа, а на столе всё ещё лежал незаконченный лист.

Ло Цзян взял пучок зелени, снял резинку и разложил стебли.

— Вы завтра тоже будете? — спросил он.

— Если нужно, могу.

Повар отложил плохой лист.

— Я не об этом. Этот дуршлаг обычно мне нужен раньше. Пока держали выдачу, я занимался ею, потом посудой. Теперь вы моете, я наконец начал. Если завтра вас не будет, кто начнёт за меня?

— Можно поставить помощника на это время.

— Можно. Его ещё найти надо. И он придёт на работу, а не на полчаса между своими делами.

Чэнь опустил взгляд на мокрые перчатки. Он уже успел представить, как приезжает сюда ещё несколько раз и лично снимает эту трудность. В своём календаре он мог передвинуть встречу. Ло не мог передвинуть утренний поток заказов только потому, что сегодняшняя выдача закончилась удачно.

— Сегодня я до половины третьего, — добавил повар. — Я говорил. Подготовить всё не успеваю. Если оставить как есть, завтра начнём с опозданием.

Лань заглянула в ящик. Там была не страшная гора работы, а вполне обычная зелень, которую просто ещё никто не разобрал. Рядом стояла пустая миска для соуса.

— Я закончу, — сказала она.

Ло посмотрел на неё.

— Сегодня закончу, — уточнила Лань. — Но в расчёт это тоже пойдёт. Раньше завтра не приходи.

Он кивнул и вернулся к стеблям. Чэнь принял следующую ёмкость. Вода шумела громче, чем ему хотелось.

Линь Цяо подошла к Лань с листом, но не положила его на мокрый стол.

— По еде мы убрали потерю. По времени пока нет.

— Шу получит доплату, — сказал Чэнь.

— Получит. И ты получишь. Но утром в стоимости проверки были подготовка и короткая сверка. Этих пятнадцати минут там не было. Твоей мойки тоже. И того, что Лань сейчас закончит вместо Ло. Если завтра повторить утренний расчёт, кто-нибудь снова доплатит из своего дня.

— Только всю уборку нам второй раз не считайте, — сказал Ло. — Её всё равно делать.

— Не считаем, — ответила Линь Цяо. — Где работа шла одновременно, минуты не складываю. Но вот этот второй подход и позднее освобождение стола — из-за трёх порций. И ваша подготовка от этого не стала короче.

Ло кивнул. Ему нужно было, чтобы записали именно случившееся, а не сумму побольше в доказательство его правоты.

Она показала на пустую строку внизу листа.

— Здесь нельзя поставить ноль только потому, что человек ещё не ушёл домой.

Чэнь выключил воду.

— Значит, сегодняшний вариант дороже, чем мы думали.

— И занимает людей не тогда, когда они соглашались работать.

Лань забрала лист сухой рукой. Посмотрела на три выданных обеда, потом на добавленные расходы. Чэнь ждал, что она начнёт считать, сколько таких порций нужно, чтобы всё сошлось. Она сложила лист пополам.

— Завтра так не продолжаем.

Ло Цзян не поднял головы. Только руки у него на секунду остановились.

— Я ещё не получил окончательный ответ Ду Вэня, — сказал Чэнь.

— Сегодняшнее доведите до расчёта. Завтрашнюю пробу я не подтверждаю.

Ему хотелось попросить ещё день. Ведь теперь они знали, где ошиблись. Но он только что стоял у мойки вместо человека, которого в их аккуратном плане вообще не было.

— Хорошо, — сказал он. — Завтра этот режим не повторяем.

В половине третьего Ло убрал рабочее место и снял фартук. Остальную зелень Лань переложила к себе. Чэнь домыл свои ёмкости к оговорённому времени. Когда руки освободились, он заметил, что тянется за следующей вещью по привычке. Лань остановила его:

— Всё. Полчаса закончилось.

Он повесил фартук и записал время. Не сказал, что может остаться бесплатно.

Линь Цяо закончила разговор с Ду Вэнем. Связь между тремя заказами и подтверждением предприятия наконец сверили. Три поздних обеда войдут в отдельный расчёт; новые расходы кухни ещё предстояло собрать. Завтрашнее продолжение Ду Вэнь считал возможным и ждал ответа.

Лань сама набрала его номер.

Чэнь слышал только её половину разговора. Она сказала, что еду выдали и сегодняшние записи доведут до конца. Потом — что дополнительные действия заняли больше времени, чем согласовали, поэтому завтра повторения не будет. Помолчала, слушая.

— Нет, от обычных заказов мы не отказываемся. От этого пробного режима — да.

Она опустила телефон на стол. Несколько секунд не бралась за зелень.

— Он недоволен? — спросил Чэнь.

— Он удивлён. Люди получили обед. Почему бы не продолжать.

— Я объясню ему расходы.

— Объясни. Только не обещай за меня новый день.

Чэнь кивнул.

Лань взяла следующий пучок. Она пыталась подцепить резинку пальцем, но та плотно врезалась между стеблями. Пришлось взять ножницы.

— Я боюсь, что они решат: с этой кухней слишком сложно, — сказала она, не глядя на него. — Другую легче найти.

Он едва не ответил, что не позволит. Словно договор предприятия с самостоятельной кухней был ещё одной вещью, которую он мог удержать руками.

— Я не знаю, как они решат, — сказал он. — Но не назову сегодняшний день удачным, вычеркнув то, что произошло после обеда.

Лань разрезала резинку.

— Тогда запиши и моё время. С половины третьего.

Линь Цяо посмотрела на часы и открыла новую строку. Чэнь придвинул к краю стола пустой ящик, который Лань попросила убрать с прохода. В зале снова стало тихо.

На телефоне Лань появился завтрашний список. Она пробежала глазами фамилии и задержала палец на одной.

— Фэн опять в ремонтной смене.

Чэнь посмотрел на экран. Сегодняшние три обеда были выданы, сегодняшние лишние минуты обещаны к оплате. Ни то ни другое пока не отвечало на вопрос, который она задала:

— Что мне обещать ему на завтра?