Глава 4. Чужая помощь

К половине первого Глеб нашёл человека, который мог приехать сегодня. Вера ещё не знала, что этот человек уже собирается ей помочь.

Она стояла у окна с телефоном и повторяла номер своего письма. На другом конце искали приложение. Сначала не нашли фотографию, потом журнал. Вера смотрела на экран ноутбука, где оба файла стояли в отправленном письме, и придерживала ногтем край стола.

— Я понимаю. Отправлю ещё раз. Но зарегистрируйте, пожалуйста, само обращение сейчас.

Глеб положил перед ней записку с именем. Юрий Белов. Они вместе запускали линию на заводе; у Юрия была небольшая ремонтная бригада и своя площадка для проверки оборудования. До него Глеб позвонил двум знакомым, не называя мастерской. У одного не было людей, другой мог только в четверг.

Вера закончила разговор и записала полученный номер прямо на ладони. Она перечитала цифры и только тогда положила телефон.

— Есть инженер, — сказал Глеб. — Может посмотреть, что нужно для временного стенда и что делать с вашим. Сегодня после двух.

— Он про здание сможет сказать?

— Нет. Только оборудование. Заключение по помещению останется отдельным.

Вера взяла записку.

— С ним можно поговорить мне?

— Конечно.

— И цену спросить.

Глеб кивнул.

Она посмотрела на семь свёртков вдоль стены. На одном сидела вырезанная из картона птица: Тамара Львовна сделала прокладку по форме латунного крыла, чтобы не отломить его при перевозке. Картон торчал из упаковки, словно птица сама решила выбраться.

— Спроси пока, сколько стоит выезд и что входит, — сказала Вера. — Я закончу с письмом и позвоню. Фотографии ему можешь отправить. Те три. Для этого.

— Хорошо.

— Не заказывай ничего, Глеб.

— Я понял.

Он вышел во двор. Юрий ответил не сразу; в трубке что-то стукнуло, затем тот попросил повторить про стенд.

Глеб описал оборудование, передал размеры стойки и отправил разрешённые снимки. Про мокрую секцию сказал отдельно. Юрий сразу предупредил: за ограждение без допуска не пойдёт, с фотографии обещать ремонт не станет. Сначала осмотрит то, к чему есть доступ, и посмотрит документы.

— По временному варианту, может, подберём, — сказал он. — Я на базе буду, посмотрю, что свободно. Но не обещаю.

— Посмотри. И людей на завтра прикинь.

— На какие работы?

— Пока предварительно. Чтобы не начинать всё с нуля, когда будет понятно.

Глеб смотрел через окно на Веру. Она переписывала номер с ладони на лист, но ручка перестала писать. Вера провела ею по полю, потрясла, попробовала снова. Павел молча протянул ей свою.

— Счёт мне пришли, — сказал Глеб. — На осмотр и на то, что потом согласуем. Им пока перечень без сумм.

— Заказчик ты?

— Я оплачу.

Юрий помолчал.

— Мне надо понимать, с кем объём согласовывать.

— С Верой. Она руководит мастерской.

— Тогда предварительный лист скину вам обоим. Оплату отдельно решите. Бригаду пока не ставлю.

— Хорошо.

Он успел сказать это прежде, чем понял, насколько удобно ему прозвучало «отдельно». Достаточно было убрать из Вериной части несколько строк, и помощь становилась чем-то, что ей оставалось только принять. Вечером он объяснил бы остальное. Уже с возможностью закончить заказ, а не с пустыми руками.

Во дворе пахло сырым деревом. У стены лежала снятая вчера потолочная панель; на ней ещё держалась аккуратная белая наклейка с номером склада. Глеб обошёл её и вернулся в приёмную.

Лёша нашёл накладную на муфту. Положил рядом с журналом, прижав верхний край линейкой. Дата совпадала с записью об установке. Вера попросила снять лист целиком и сохранить обе стороны. Она не сказала «попались». Убрала документы в отдельную папку и поставила её повыше, подальше от чая.

Предварительный лист Юрия пришёл, пока они освобождали место у переносной стойки. Вера открыла его на ноутбуке. Прочла до конца и вернулась в начало.

— Здесь ревизия стенда, подбор привода, возможная доставка, — сказала она. — Мы просили консультацию.

— Это то, что может понадобиться потом.

— А сколько стоит сейчас?

— Сейчас посмотрит.

— Бесплатно?

Глеб подвинул край упаковочной бумаги, чтобы она не свисала со стола.

— Эти расходы я возьму на себя.

Вера не ответила. На экране была строка «Плательщик» и его фамилия. Он видел, где остановились её глаза.

— Ты уже договорился?

— Только о том, что оплачу. Работы без тебя никто не начнёт.

— А я могу выбрать другого человека?

— Можешь.

— И он тоже будет бесплатно?

Глеб посмотрел на неё. Она не повышала голос. У стола за её спиной Тамара Львовна надрезала картон, примерила к крылу, отложила ножницы. Павел вынес пустую коробку во двор, хотя минуту назад собирался её сохранить.

— Я не ставлю условий, Вера.

— Ты мне их не называешь. Это пока всё, что я знаю.

Она повернула ноутбук к нему. Внизу стояло: «Стоимость и расчёты согласуются с плательщиком».

— Здесь даже спросить должна не я.

— Юрий так оформляет предварительные заявки. Я скажу, чтобы переделал.

— Переделай сначала со мной.

Он отступил от стола, пропуская Елену с подносом. Вера тоже подвинулась, и они оказались рядом, почти плечом к плечу. Ещё утром она сама прижалась к нему на этом месте. Теперь между ними поместился поднос с двумя пустыми чашками, и никто не убрал его.

— Я хотел снять с тебя хотя бы это, — сказал Глеб.

Вера посмотрела на его руки.

— А я хочу знать, за что потом отвечать.

Она взяла записку с номером Юрия и отошла к окну.

Глеб слышал её часть разговора. Выезд и первичная консультация — четыре с половиной тысячи. Без ремонта, деталей и перевозки. Письменный список того, что можно осмотреть сейчас и что потребует отдельного допуска. Ответ о наличии временного оборудования — после проверки на базе, без гарантии, что подходящее найдётся.

— Да. Сейчас только это. Дальше ничего не бронируйте. Я сама вам напишу.

Вера вернулась к столу.

— Он пришлёт отдельное предложение на консультацию. На мастерскую. Я посмотрю и подтвержу.

— Я могу хотя бы…

Она подняла глаза.

— Глеб.

Он замолчал.

— Если мне понадобится занять, я попрошу. Не делай так, чтобы я узнавала об этом из чужого бланка.

Ему хотелось сказать, что это не заём. Именно эта фраза и была бы сейчас хуже всего. Он стоял в чужой кофте перед женщиной, которая имела право знать, чьи деньги он так легко обещает, и всё ещё выбирал слова поменьше.

— Хорошо, — сказал он. — Я отменю оплату.

Телефон показал час дня. Глеб не сразу взял его со стола.

— Рита ждёт звонка, — сказал он. — Мне нужно ответить.

— Иди.

Вера уже читала новое письмо.

На этот раз Глеб отошёл от мастерской к боковой стене дома. Здесь не было окна, в которое можно смотреть вместо разговора. На верёвке висело кухонное полотенце; ветер бил его углом о ржавый столб.

Рита начала с фотографий журнала и накладной. Вера только что отправила их на общий адрес вместе с вопросом о дате осмотра.

— Я получила, — сказала Рита. — Историю вложений запросили. До ответа не пишем, что установлена подмена. Ты это понимаешь?

— Понимаю.

— Что у тебя с ремонтом на С-14?

Он посмотрел на телефон, словно вопрос мог прийти не из разговора.

— Откуда ты знаешь?

— Юрий спросил у нашего диспетчера, есть ли допуск в секцию. Адрес наш. Диспетчер спросил меня, кто заказал работы. Я пока ответила, что никто.

— Так и есть. Только консультация. Ремонт не согласован.

— А ты кому что пообещал?

— Заплатить. Из своих. Без денег группы.

Рита помолчала. Он слышал, как она поставила чашку на стол.

— Почему именно здесь?

— Я уже говорил, здесь действующая мастерская. В сводке…

— Про сводку я прочла. Почему ты с утра сам решаешь, кому сюда ехать, и собираешься платить?

Глеб провёл ладонью по холодному кирпичу. Под пальцами осталась песчаная крошка.

— Вера — моя девушка.

За стеной открылась кухонная дверь. Елена вышла с пустым ведром, кивнула ему и пошла к крану. Глеб не отвернулся от неё и не понизил голос.

— Мы пять месяцев вместе. Вчера приехал знакомиться с родителями. Там увидел уведомление.

— Вчера?

— Да.

— А утром ты был просто на объекте.

— Я не сказал.

Елена скрылась за углом сарая; оттуда донёсся плеск воды.

Рита выдохнула. Не возмущённо; так, как выдыхают, когда приходится возвращаться к уже законченной работе.

— Она знает про тебя?

— Знает, что я инженер.

— Глеб.

За последние десять минут его дважды назвали по имени так, что продолжить прежнюю фразу было невозможно.

— Про долю не знает. И про программу. Я сегодня обещал объяснить.

— До того как твой подрядчик что-нибудь разберёт?

— Никто ничего не разбирает.

— Хорошо. Пусть это так и останется.

Он закрыл глаза. В этой просьбе не было ничего несправедливого, но ему всё равно захотелось возразить.

— Мы можем потерять время на согласования. У них заказ.

— У остальных тоже бывают заказы. Сегодня мы это как раз обнаружили.

Глеб открыл глаза. Елена перекрыла кран и ушла с ведром. Вода с его края оставила на дорожке несколько тёмных пятен.

— Сколько ещё таких строк в сводке? — спросила Рита.

— Не знаю.

— Тогда у нас два дела. Проверить основания по всему спорному пакету. И не дать тебе отдельно решить судьбу мастерской женщины, с которой ты живёшь.

— Мы не живём вместе.

— Это сейчас что меняет?

— Ничего.

Он услышал собственный ответ и убрал ладонь со стены.

Рита предложила привлечь специалистов, которые не составляли исходный акт и не будут зарабатывать на ремонте. К среде можно подготовить порядок проверки, список объектов и вопросы. Закончить всё к среде нельзя. До рассмотрения сохранялись действующие ограничения; новые бумаги не давали права включить мокрый станок.

— Я поддержу, — сказал Глеб. — По всему пакету. Не только С-14.

— И до рассмотрения ты не согласуешь здесь исключений, оплат и подрядчиков от группы. Документы передаёшь в общий канал. Не редактируешь заключение под нужный результат.

— Да.

— Я внесу твой личный интерес в материалы. Ты сам его изложишь. Отдельным письмом, сегодня.

Глеб представил строку, которую уже нельзя будет стереть перед отправкой.

— Пришлю.

— И ещё. Белов может быть хорошим инженером. Но человек, которому ты предлагаешь ремонт, не должен единолично решать, насколько этот ремонт нужен. Консультация для их текущей работы — отдельно. Проверка старого акта — отдельно.

— Понял.

— Надеюсь. Потому что ты с утра очень хорошо понимаешь и всё равно идёшь следующим коротким путём.

Она сказала это устало, без нажима. Глебу оказалось легче ответить именно такому голосу.

— Уберу себя из согласования по этому объекту. Предложение на среду готовь без особых условий для них.

Рита уточнила ещё два вопроса по документам и закончила разговор. Не пожелала удачи с Верой. Он был ей за это благодарен.

Глеб остался у стены. Написал Юрию, что прежняя договорённость об оплате отменена, никакие работы сверх консультации не согласованы. Дождался короткого подтверждения. Затем открыл письмо Рите и написал, почему оказался на С-14. Не назвал это случайным знакомством. Указал срок и то, когда сам узнал связь мастерской с программой. Прочёл, убрал ненужное объяснение про аварию и отправил.

Вера этого письма не увидит. Ей он пока оставлял вечер. Но Рите теперь было известно всё, что утром он заменил словами «я на объекте».

Юрий приехал в половине третьего один, без бригады. Невысокий, широкоплечий, с выцветшим следом от очков на переносице. Поставил сумку у двери и первым делом спросил, кто Вера.

Она вышла из-за стола.

— Я.

Глеб протянул руку, и Юрий коротко пожал её, не начиная разговора о прежних работах. Достал из папки два листа.

— Это сегодняшнее. А это предварительный перечень, который я присылал. Второй пока ни к чему не обязывает.

Вера разложила их рядом. На первом стояли цена консультации, её объём и получатель результата — мастерская. На втором оставалась прежняя строка с фамилией Глеба.

— Этот заберите, пожалуйста.

Она протянула второй лист Глебу. Он взял его. Бумага не была ни порвана, ни зачёркнута; Вера просто не собиралась её подписывать.

Павел стоял рядом с переносной стойкой и смотрел на сумку Юрия.

— Инструмент-то хоть привезли?

— Привёз. Но начнём с того, что мне разрешат смотреть.

— Нынче все так начинают.

— Удобно. Есть шанс не заканчивать объяснительной.

Павел кашлянул, скрывая усмешку, и достал заключение Бориса Ильича. Вера пододвинула к нему список доступных работ. Сумка пока осталась закрытой.

Юрий прочёл ограничения. Спросил, где повреждённый стенд, посмотрел на него из прохода и не пошёл за ленту. Затем опустился на корточки у переносной стойки.

— Эту сами делали?

— С отцом, — ответила Вера.

— Для ваших светильников?

Она показала самый широкий свёрток и объяснила, где цеплялся длинный подвес. Юрий задавал короткие вопросы. Несколько раз она отвечала сразу, потом запнулась и позвала Лёшу за листом размеров. Глеб подал лист, который они составили утром. Юрий взял его у Веры.

Через двадцать минут на обороте появились два варианта. Ни один не назывался «всё починить к завтра». Для первого нужно было проверить наличие подходящего оборудования на базе, для второго — согласовать работу на чужом стенде. Оба требовали перевозки и проверки самих светильников. Юрий обещал к вечеру дать ответ по доступности, не по окончательной готовности заказа.

Вера попросила записать, что именно придётся вывезти. Глеб достал карандаш, но она уже дала свой Юрию.

Он убрал руку. Потом заметил, что широкий свёрток у стены касается сумки, переставил сумку и спросил:

— Это можно перенести к окну?

— На пустой стол, — сказала Вера. — Только вдвоём. Пап, помоги, пожалуйста.

Глеб и Павел подняли свёрток за жёсткое основание. Между ними тихо шуршала бумага. Вчера Глеб держал голое стекло и боялся не удержать; теперь главным было поставить вещь туда, куда попросили.

Когда они вернулись, Вера подписывала только первый лист. Юрий оставил ей экземпляр и убрал второй в папку после того, как Глеб вернул его.

— Завтра без вашего подтверждения никто не приедет, — сказал он Вере.

— Спасибо.

Она потёрла ладонь большим пальцем, пытаясь стереть утренний номер обращения. Чернила размазались. Глеб подал влажную салфетку из пачки на столе. На этот раз Вера взяла её.

— Я рада, что ты его нашёл, — сказала она тихо.

Он поднял глаза.

— А всё остальное не делай за моей спиной. Даже если считаешь, что мне понравится результат.

— Не буду заказывать ремонт.

Она задержала на нём взгляд. Он снова ответил на меньший вопрос.

Вера положила подписанный лист рядом с номером обращения. Там теперь было написано, что они покупают за четыре с половиной тысячи и чего за эти деньги не получат. Глеб стоял рядом, не зная, куда деть свободные руки.

До вечера оставалось несколько часов. Консультацию Вера приняла. Его молчанию это срока не прибавило.