Глава 2. Кому всё это нужно

Маленький ключ застрял в замке, как всегда по утрам. Ирина приподняла дверцу шкафа за нижний край и повернула его ещё раз. Большой ключ, от кабинета, ударился о металлическую ручку.

Катя стояла рядом с включённым компьютером и держала в руках вчерашнюю форму.

— Это тоже надо записать? — спросила она.

— Что?

— Как открывать.

— Просто дверца просела.

— Я вижу. А ключ где будет?

Ирина вытащила связку и положила на стол. На большом ключе был кусочек красной изоленты, на маленьком — ничего. Она сама их давно не различала глазами.

— В последний день передам. Запасной от кабинета у Сергея. От шкафа надо поискать.

В шкафу хранились подписанные экземпляры документов, запасные папки и каталог, который открывался на любой странице сам: у него лопнул корешок. Ирина достала папку возвратов. Катя не отошла.

— Сегодня складская программа пустила, — сказала она. — Можно сначала попробовать найти вчерашнюю заявку?

— Найдём. Только сегодня съездим к Роману, я с ним договорилась. Пока вы людей в лицо не знаете, всё это будет теорией.

Она сказала «людей», хотя ехать они собирались только к одному. Павла Катя уже видела, с Диной разговаривала, с Олей обедала. Но между тем, чтобы увидеть человека, и тем, чтобы добиться от него ответа, было расстояние, которое Ирина не умела объяснить без примеров.

Катя открыла заявку № 248. В остатках ещё стояли короткие кабели. Ирина наклонилась над её плечом.

— Это наши. Зоя отправит длинные со своего склада, здесь их пока не будет.

— Поняла. Я хотела посмотреть, где примечание про отдельную отправку.

Катя нашла его сама, прочитала и закрыла карточку. В таблице передачи ничего не изменила.

Ирина достала телефон. Девять ноль семь. До автобуса оставалось семь минут.

— Берите блокнот. Возврат из «Орбиты» сегодня тоже должен приехать, как раз покажу, куда его принимают.

На кухне закипал чайник. Ирина выключила его, хотя собиралась налить себе чаю, и пошла за пальто.

• • •

На складе пахло мокрым картоном и деревянной стружкой. У входа сушились две пары рабочих перчаток, натянутые на перевёрнутые бутылки. Роман сидел за высоким столом и снимал с большого пальца узкую полоску скотча. Полоска никак не отделялась целиком.

— Вот, — сказала Ирина. — Теперь будете знать друг друга.

— Катя, — представилась Катя.

— Роман. Руку не даю, приклеитесь.

Он поднял палец. Катя улыбнулась и поставила сумку на свободный край стола.

— У вас с девяти до девяти пятнадцати разгрузка?

— Обычно. Если машина вовремя пришла. Ирина уже напугала?

— Предупредила.

— Просто телефон там.

Он выдвинул ящик. Внутри лежали две рулетки, огрызок карандаша и телефон экраном вниз. Ирина была рада этому ящику. В кабинете её заметка выглядела капризом, а здесь у неё появились ручка, направляющие и понятная причина.

— Если всем ответить, мы до половины десятого разгружаем, — сказал Роман. — Пишите. Как закончу, посмотрю.

— А если машина уже стоит и надо решить, что грузить?

— Тогда звоните. Я же не на глубине.

Катя записала. Ирина хотела добавить, что настоящую срочность не все умеют отличать от желания получить ответ немедленно, но Роман уже повёл их к стеллажам.

Он показывал не то, что собиралась показать Ирина. Она хотела начать с полки готовых заказов и пути накладной; он — с прохода, который нельзя занимать даже на минуту, и места, куда ставят коробки без понятных документов. Катя остановилась у отдельной низкой платформы.

— Возвраты сюда?

— Сначала сюда. Пока не сверили, на полку не ставлю. Иначе потом в программе есть, а руками не находится.

— Я вам прислала возврат из «Орбиты», — сказала Ирина. — На сегодня.

Роман достал из лотка лист, прижатый тяжёлым степлером.

— Два места. Валера знает. Но у него в маршруте одно.

— Коробка и чехол, — вспомнила Ирина.

Из-за стеллажа появился Валера. На плече у него висел стяжной ремень, и Ирина сначала подумала, что он несёт сумку.

— Где чехол? — спросил он. — Мне сказали коробку забрать. Я про размеры спрашиваю. Остальное уже загружено.

Это был демонстрационный экран на разборной стойке. В «Орбите», небольшом учебном центре, его пробовали неделю и решили заказать другой. Сам экран убирался в длинный чехол, стойка с креплениями — в коробку. Ирина помнила отправку: ещё искали, чем закрыть острый край одной детали.

— Поместится, — сказала она.

— Ир, я не против. Только пусть мне всё отдадут. А не «вот это ещё у преподавателя, приезжайте потом».

— Сейчас узнаю.

Она уже открыла список контактов, когда Катя спросила:

— Кто с ними согласовывал возврат?

— Дина. Но она сейчас начнёт искать письмо. Мне быстрее позвонить.

— А фотография упакованного есть?

— При отправке была.

— Может, попросить у них свежую? Тогда будет видно и сколько мест, и готово ли.

Валера кивнул:

— Вот. Мне больше ничего не надо.

Ирина набрала Дину. Та ответила не сразу; в трубке было слышно, как закрывается дверь.

— Я с клиентом сидела. Что случилось?

— По «Орбите» фото упакованного возврата есть?

— Нет. Они написали, что всё готово.

— Там два места, а у Валеры одно.

— В письме было «коробка». Сейчас уточню.

— И спроси, кто отдаст. Чтобы Валера не бегал.

— Хорошо.

Ирина убрала телефон в карман, но руку оставила на нём. Роман вернулся к столу. Валера поднял с пола второй ремень. Он ничего не сказал про её увольнение. Вчера по телефону она напомнила, что скоро звонить надо будет Кате; он ответил «ага», и теперь, похоже, ждал только фотографию.

— А заявки на упаковку вы тоже Ирине отправляете? — спросила Катя у Романа.

— Раньше отправлял. Теперь сам заказываю.

— Я проверяю, чтобы вовремя, — добавила Ирина.

— Да, Ирина проверяет.

Роман произнёс это без раздражения. Она сама не поняла, почему ей захотелось уточнить, сколько раз раньше они оставались без стрейч-плёнки. Тогда ещё работал другой кладовщик. Катя его всё равно не знала.

Дина прислала фотографию. В кадре стояла закрытая коробка. У стены за ней виднелся свёрнутый экран — без чехла.

— Значит, не всё, — сказал Валера.

— Это я вижу.

Ирина приблизила изображение. Фотография оказалась скриншотом переписки; нужный угол расплывался при увеличении. Она набрала Дину снова.

— Чехол где?

— Уточняю.

— Ирина, — сказала Катя, — может, Дина сама пришлёт Валере, когда они упакуют? У неё же ответ будет первой.

Ирина посмотрела на неё. Катя говорила не в телефон, а рядом с ним, и Дина на том конце молчала.

— Валера, ваш рабочий номер у неё есть? — спросила Катя.

— Есть. Мы вчера по другому адресу созванивались.

— Я ему пришлю, — сказала Дина из трубки. — И напишу, кто отдаёт. Ира, мне им сейчас звонить или ждать?

— Звони, конечно.

Ирина завершила разговор.

Валера спросил, успеет ли выпить чай. Роман указал на кружку у маленького электрического чайника. Через две минуты они оба обсуждали, где на соседней улице перекопали проезд. Катя проверяла на листе число мест. Ирина осталась с телефоном в руке и незаконченной фразой про порядок возврата.

Когда Дина прислала Валере вторую фотографию, экран уже лежал в чехле. Сверху на коробке устроили лист с фамилией сотрудницы, которая должна была всё отдать. Валера показал снимок Роману, затем Ирине.

— Всё, поехал.

— Отпишись, когда заберёшь.

— Кому?

Он спросил без всякого намерения, натягивая куртку.

— Дине, — сказала Ирина после паузы. — И нам в заявку.

• • •

Обратно они ехали стоя. В автобусе было свободное сиденье, но на нём распластался мокрый зонт, и женщина у окна заметила его только за остановку до того, как им выходить. Ирина сказала, что уже не надо.

Телефон завибрировал. Дина переслала сообщение Валеры: забрал оба места, выехал. Следом спросила, надо ли предупредить Олю.

Ирина набрала «я скажу», но Катя, державшаяся за соседний поручень, заговорила раньше, чем она отправила:

— А бухгалтерии что нужно по этому возврату?

— Чтобы он наконец состоялся. Им клиент звонит.

— Это продажа с возвратом денег?

— Нет, демонстрация. Нам возвращают само оборудование. На складе сверят комплектность, потом закроем выдачу.

— То есть не «всё закрыто»?

— Конечно нет.

Катя кивнула. Ирина стёрла короткий ответ и написала Дине: «Сообщи Оле: забрали, приёмка на складе ещё впереди». Получилось длиннее, чем «я скажу».

На следующей остановке автобус резко затормозил. Катя прижала блокнот к груди. Ирина ухватилась за поручень обеими руками и перестала отвечать на сообщения.

В офис они вернулись в одиннадцать сорок. Прямоугольник «Передача дел» в календаре уже закончился. На катином столе лежал акт, которого утром не было, а у Ирины под клавиатурой — записка: «Когда вернётесь, зайдите. Дина».

— Сначала снимайте пальто, — сказала Ирина. — Это у нас важно. Иначе до обеда можно в нём проходить.

Катя положила блокнот на акт и ушла к вешалке.

Оля выглянула из бухгалтерии:

— До склада доехали или знакомились с каждым по дороге?

— Очень смешно.

— Возврат забрали, я знаю. Дина написала.

— Только ещё не приняли.

— Она и это написала. Я поняла с первого раза, но могу ещё раз для надёжности.

Ирина хотела рассказать ей про экран без чехла и телефонную цепочку. Вместо этого спросила, кто положил акт. Оля сказала, что Павел. Ему нужен был номер заявки к завтрашнему выезду.

— Я найду, — сказала Ирина.

Катя, вернувшаяся без пальто, взяла лист.

— Можно я посмотрю? Вы пока к Дине сходите.

— Там по названию не найдёте, у них филиалы одинаково называются.

— Тогда по адресу.

Ирина показала, какую строку смотреть. Катя села за компьютер. В коридоре Ирина ещё раз обернулась, но со своего места уже не видела её экран.

Дина сидела за столом, заставленным образцами креплений. Одно лежало на конфетной коробке, и крышка прогнулась под его тяжестью.

— Я не жаловаться, — сказала она сразу.

— Я тоже.

— Просто вы сегодня сказали: звонить напрямую. Хорошо. А вчера по Строителей я сама поправила адрес, ты потом всё равно проверяла. Мне надо понимать: я отправляю или сначала тебе показать?

Ирина сдвинула крепление с коробки на стол.

— Если адрес изменился, лучше показать.

— Но это клиент поменял. Я не от себя придумала.

— Бывает, меняют адрес школы, а привезти надо на районный склад. Вчера так и было.

— Я поэтому и спросила.

Дина говорила спокойно, но губы у неё подсохли. На экране застыли три открытых письма. Из одного виднелась строка: «Вы обещали дать ответ до обеда».

— Что у тебя сейчас? — спросила Ирина.

— Выезд, который на завтра. Они спрашивают, Павел приедет или переносится. В календаре завтра, но пометка «предварительно». Я у него утром спросила, он сказал, что надо с вами сверить. А вы на складе.

— Потому что сначала надо понять, сколько он на первом адресе будет.

— Я понимаю. Мне бы им что-нибудь ответить. Не полную схему наших отношений, а когда они могут кабинет отдать.

Ирина посмотрела на крепление. Там, где оно стояло, на крышке конфет осталась вмятина.

— Я уточню.

— Хорошо. И по возврату: я могу сама Валере писать. Я не хочу каждый раз через тебя. Просто раньше ты говорила, чтобы маршрут не меняли без тебя.

— Сегодня маршрут не менялся.

— Вот. Это мне и нужно знать.

Дина потянулась за коробкой, открыла её. Внутри оставались две конфеты в смятой подложке.

— Будешь? Эти пока ничем не придавило.

Ирина взяла одну. Разворачивать не стала.

— С Катей тоже так договорись, — добавила Дина. — А то я опять буду спрашивать ту, которая точно знает.

Ирина кивнула и вышла. В кабинете Катя уже нашла заявку: адрес совпал, но номер дома в акте был без корпуса. Она не стала исправлять документ, а написала карандашом вопрос на полях.

— Это Павлу, да? — спросила она.

— Мне сначала покажите.

Катя повернула лист. Ирина сверила его с письмом клиента, подтвердила корпус и поставила рядом галочку. Потом забрала акт, чтобы самой отнести в мастерскую.

В дверях остановилась. Положила его обратно.

— Он на выезде. Позже занесём.

• • •

В два часа Роман подтвердил приёмку возврата: два места, всё по списку. Дина прикрепила фотографии и сообщение в карточку. Оля увидела отметку и больше не спрашивала. Возврат из «Орбиты», занимавший со вчерашнего утра три разговора, поместился в одну законченную строку.

Зоя прислала номер отправления для четырёх длинных кабелей. Ирина проверила, что в письме указан нужный получатель, и вместе с Катей внесла его в заявку № 248. Доставка оставалась на среду. Теперь хотя бы было видно, что кабели действительно поехали, а не просто обещаны.

Павел написал из машины на стоянке, что завтрашний выезд на второй адрес пока под вопросом: на первом может понадобиться больше одного дня. Подтвердить он сможет утром, после разговора с клиентом. Ирина переслала ответ Дине. Дина спросила: «Тогда им обещать звонок завтра до десяти?» Ирина уточнила у Павла. Он ответил «да». Она переслала это Дине тоже.

Катя сидела рядом и следила за тем, как в одном и том же окне появляются почти одинаковые сообщения от разных людей.

— А если бы Дина сама спросила? — сказала она.

— Он бы начал ей объяснять, почему пока не знает. Она бы решила, что он не хочет ехать.

— Она сегодня, кажется, именно хотела узнать, когда будет известно.

Ирина посмотрела на часы.

— Давайте лучше список закончим. Сергей в пять просил показать.

Они просидели над ним почти час. Ирина диктовала, Катя печатала. Контроль отгрузок, проверка возвратов, согласование отдельных доставок, передача документов, напоминания о неподписанных актах. Вслед за этим появились заказ бумаги, вызов мастера для принтера, проверка, оплатили ли его счёт. Ирина добавила полив цветов в переговорной: когда она уезжала, листья опускались уже на третий день.

Катя остановилась.

— Цветы я тоже должна принять?

— Я записываю всё, что делаю.

— Тогда, может, отдельный список? А здесь то, что я должна уметь к следующей пятнице.

Ирина отодвинулась от стола.

— Вы пока не знаете, что вам понадобится.

— Да. Поэтому спрашиваю.

— Вот перестанет принтер печатать накладные, Роман будет ждать. Это не отдельная жизнь, всё связано.

— Принтер — да. А цветы?

— Цветы можете вычеркнуть.

Катя не вычеркнула. Перенесла внизу под заголовок «Уточнить, кому передать» и спросила, кто вызывает мастера, если Ирина в отпуске.

В прошлом отпуске мастер не понадобился. В позапрошлом Сергей нашёл номер сам, но потом попросил Ирину из дома посмотреть, когда меняли вал. Она помнила это очень хорошо: сидела на дачном крыльце с телефоном, пока чай остывал на ступеньке. Однако сказать, что без неё принтер не чинили, было бы неправдой.

— Сергей тоже может, — ответила она.

Катя записала и это.

• • •

На столе у Сергея лежали два конверта и разобранная настольная лампа. Он убрал с кресла плафон, чтобы Катя могла сесть. Ирине достался стул у двери.

— Сразу предупреждаю, электрику на вас не передаю, — сказал он.

— Жаль, у нас как раз свободная строка, — ответила Ирина.

Катя улыбнулась. Сергей взял распечатку.

Он читал медленно, водя ногтем по пунктам. Ирина следила за его лицом. Список занимал уже три листа, и она впервые за день почувствовала, что к чему-то пришла: не шесть общих названий, а работа, от которой нельзя было отмахнуться одним словом.

— «Уточнить у техника и передать менеджеру», — прочёл Сергей. — А почему менеджер сам не уточнит?

— Потому что техник занят.

— Тебе он всё равно отвечает.

— Я знаю, когда.

— Это можно записать?

Ирина сложила руки на коленях. Катя посмотрела на неё, но ничего не сказала.

Сергей перевернул страницу.

— Бумагу заказывает Дина. Ты проверяешь доставку, она проверяет счёт, Оля оплату. Зачем всем троим проверять, привезли ли бумагу?

— Потому что однажды никто не проверил, и её не привезли.

— Я помню. Тогда Дина ещё не работала.

— Неважно, кто работал. Важно, что мы остались без бумаги.

Сергей положил листы на стол.

— Я не предлагаю снова остаться без бумаги. Я хочу понять, кому это поручить один раз.

В коридоре кто-то резко потянул дверь. Она не открылась: Ирина придвинула стул слишком близко. Пришлось встать. Дина просунула голову, увидела собрание и извинилась. Ей нужна была подпись на счёте. Сергей подписал на весу и вернулся к списку.

— Кстати, по «Орбите» сегодня хорошо получилось, — сказал он. — Дина связалась с водителем, склад принял. Так и оставим.

— Потому что мы туда съездили, — сказала Ирина. — Потому что я увидела, что у него одно место вместо двух.

— Да. Хорошо, что съездили.

Она ждала продолжения, но Сергей смотрел уже на следующую строку. Признание получилось коротким, техническим и никак не повлияло на три листа.

— Я не говорю, что завтра всё перестроим, — добавил он. — Но Катя не должна принять на себя ещё и проверку того, что уже проверяют другие.

— Я могу вести заявку и видеть, что в ней не закрыто, — сказала Катя. — Мне только нужно, чтобы ответ попадал туда. А не чтобы я обязательно его пересказывала.

— Вот.

Это «вот» было сказано слишком быстро. Ирина даже подняла голову.

— А если Дина забудет?

— Тогда увидим, что нет ответа, и спросим Дину, — сказал Сергей. — Как сейчас спрашивают тебя.

Он снял очки и потёр глаза. На переносице остались красные следы.

— Сегодня ничего не вычёркиваем наугад. По возвратам: Дина получает от клиента сведения, нужные водителю. Роман подтверждает приёмку в заявке. Катя смотрит, чего не хватает. Если надо менять маршрут или добавлять расходы, приходите ко мне. Ты покажешь, где это всё лежит. Такой кусок передать можно?

— Можно, — сказала Ирина.

Она действительно делала почти это самое. Только между Диной и Романом, Романом и Олей, Олей и Сергеем каждый раз ещё стояла она. Пока Сергей произносил новый порядок, никто ни разу не спросил, как ей удавалось всё это удерживать.

— А остальное? — Ирина коснулась верхнего листа.

— Остальное разберём. Сначала то, что Катя завтра сможет попробовать. Мы второй день заканчиваем.

Катя подалась вперёд:

— Завтра я хочу сама согласовать выезд. По той заявке, где сегодня адрес уточняли.

— С Ириной разберите, — сказал Сергей. — И занесите результат в карточку.

• • •

В кабинете Ирина сняла со связки маленький ключ, положила его на папку возвратов и сразу надела обратно: шкаф пока каждый день открывала она. Запасной так и не нашёлся.

Катя переписала в общую таблицу порядок, о котором договорились. Не отметила возвраты как переданные. Указала, что они смотрели приёмку вместе и что следующий случай ей ещё предстоит провести.

— Павел завтра с утра здесь? — спросила она.

— Если первый клиент не перенесёт.

— Тогда я сначала у него узнаю, когда можно подтвердить второму.

— У Павла свои особенности. Он иногда говорит «постараюсь», а люди слышат время.

Катя дописала строку в блокноте.

— Значит, уточню, это точное время или пока нет.

Ирина хотела рассказать про прошлую зиму, когда Павел обещал выехать после обеда, а закончил в семь. Там была сложная история с прошивкой, и без неё он выглядел бы ненадёжным человеком. Начинать её сейчас означало оставить Катю ещё минут на пятнадцать.

— Посмотрите сначала календарь, — сказала она.

— Посмотрю.

На столе остались три листа. Цветы стояли в конце, под отдельным заголовком, и Ирина согнула нижний край страницы, чтобы их не было видно.

Катя уже надела пальто, когда вернулась за блокнотом. Ирина увидела на открытой странице короткую запись: «Павел. Когда будет известно?» Без стрелки к её имени.

— До завтра, — сказала Катя.

Ирина ответила не сразу. Она вдруг поняла, что утром ей придётся слушать разговор, который раньше вела сама.