Глава 11. После закрытия кухни

В понедельник Лань не положила старую тетрадь рядом с мойкой. Унесла в зал, на сухой стол. Между двумя страницами осталась засохшая рисинка; она сняла её ногтем и вдруг рассердилась, будто эта крошка могла испортить всё, что ей предстояло сказать.

Чжоу ушла в два, Ло — в половине третьего. Для разговора Лань отдельно согласовала полчаса, с двух тридцати пяти, за счёт компании. Чэнь и Линь пришли вдвоём. Он спросил, где сесть, и не принял её молчание за разрешение открыть тетрадь.

Лань открыла сама.

— Вот те шесть порций за неделю перед нашей первой встречей. Здесь продукты. Здесь доплата за время. Это я уже выдала людям.

— Значит, возвращаем кухне, — сказала Линь. — Не начисляем сотрудникам второй раз.

Она придвинула свой лист, но не накрыла им страницу Лань.

— А четыре пятничных обеда?

— Отдельный расчёт по испытанию. И две новые порции тоже. В старые потери их не включаем.

Лань провела пальцем по краю тетради. Она знала эти различия, но всё равно хотела услышать их вслух. Слишком долго каждый разговор заканчивался просьбой прислать то, что она уже прислала.

Чэнь положил рядом отчёт по четырём проверенным сменам. На первой странице стояло: «Четыре проведены».

— Это не значит, что четыре удались, — сказала Лань.

— Нет.

— В пятницу я сняла с выдачи всю позднюю группу.

— В отчёте это есть.

Он перевернул лист. Там действительно были четыре неполученных обеда. Две новые порции не делали эту строку красивее, и Лань почувствовала небольшое, почти неприятное облегчение: ей не придётся опять портить людям итог.

Линь показала расходы последнего дня. Даже без Чэня у мойки они могли быть посчитаны, но дешевле от этого не стали.

— С таким переносом перерыва выгоднее заранее выбрать другую еду на другое время, — сказала она. — Не готовить дважды.

— Если предприятие сообщит заранее.

— Именно. Это не ваша обязанность угадывать.

Ду Вэнь подключился на несколько минут. Он не хотел оплачивать постоянный запас на любой случай, Лань не хотела постоянно быть этим запасом. Оказалось, здесь они могли согласиться быстрее, чем во всём остальном.

Решили предложить ещё три недели ограниченной работы с тем же подразделением. Не больше четырёх поздних заказов, только в заранее выбранные полноценные смены кухни, без среды. Предел выдачи — по сегодняшней еде, а не по удачной цифре из прошлой недели. Дополнительная работа сохраняла отдельную цену и прежний потолок расходов. Если время предприятия не подходило, оно заранее выбирало иной вариант питания, а не добавляло Лань час.

— После согласия сотрудников, — сказала она. — Я сегодня за них не отвечу.

— Тогда начало подтвердим завтра, — ответил Ду Вэнь.

На старые страницы осталось двенадцать минут.

Лань ждала, что Чэнь предложит оставить тетрадь у него. Он попросил показать только одну строку, для которой компания уже нашла исходные номера.

— Здесь у вас полная цена шести обедов, — сказала Линь. — И ниже ещё продукты для них. Это одно и то же приготовление?

Лань придвинула тетрадь. Страница была знакомая; она помнила даже, как в тот день ручка перестала писать и пришлось сильнее нажать.

— Продукты я сначала записала для себя. Потом добавила, сколько не пришло по заказам.

— Если складывать, получится дважды.

Лань убрала руку со страницы. Ей стало жарко, как у плиты, хотя плита давно была выключена.

— Я не просила платить дважды.

— Знаю. Поэтому разбираем до перевода.

Чэнь молчал. Лань почти хотелось, чтобы он вмешался, сказал, что разница несущественна. Тогда можно было бы рассердиться на его щедрость вместо собственной неточной записи.

Он не вмешался.

Они оставили рядом две колонки, но не общий итог: установленный расход и то, чем его можно подтвердить. Приготовленные порции — по согласованному расчёту затрат; уже выданные доплаты — отдельно. Выручку, которой Лань ждала, не называли автоматически понесённым убытком. Суммы, возмещённые в недавних проверках, второй раз не попадали сюда.

— А мои звонки? — спросила она. — Не только те, что записаны. Я помню, сколько сидела с телефоном.

Линь отложила ручку.

— Часть восстановим по переписке и времени обращений. Что не восстановим, так и оставим спорным. Я не стану писать вам ноль часов только потому, что у нас нет отметки.

— И выдумывать часы не станете.

— Тоже нет.

Чэнь посмотрел на старый ответ поддержки, который Лань хранила между страницами.

— Нельзя требовать от вас задним числом записи, для которой мы сами не оставили места. Посмотрим то, что уже есть у обеих сторон.

Это было меньше, чем обещание вернуть всё. Но Лань могла понять, что именно они собираются делать после ухода.

В три пять Линь закрыла свою папку. Не попросила ещё десять минут. Сверку продолжат в отдельно согласованное время; копии выбранных страниц Лань отправит через обычный рабочий канал. Тетрадь останется у неё.

Когда гости ушли, она исправила сложение. Не вырвала страницу. Засохшую рисинку выбросила.

На следующее утро Ло долго смотрел на дни дополнительного этапа. Разговор проходил в короткое оплаченное время подготовки; Чжоу поставила таймер не из недоверия, а потому что ей действительно предстояла другая работа.

— Среда всё ещё моя? — спросил повар.

— Твоя.

— И четверг не начинается во вторник вечером?

Лань усмехнулась.

— Нет. Ты уже хорошо объяснил.

Он согласился на свой прежний объём, не на возможность потом уговорить его остаться. Чжоу согласилась с тем же окончанием смены в два. Новые дни подтвердили после их ответов, и только тогда предприятие прислало список на начало следующего этапа.

К вечеру среды Цай Мин закрыл ещё один вопрос пятницы. Сначала прислал компании подтверждения двух перечислений на питание, затем сам проверил у обоих работников, что деньги поступили. В сообщении Лань написал именно это: оба получили. Не «заявка принята» и не «должно быть зачислено».

Она перечитала короткую строку. Эти деньги не возвращали людям пятничный перерыв, но хотя бы не требовали нового похода за обещанным.

За следующие три недели Лань перестала каждый день заранее придумывать худший разговор.

Не сразу. В первый четверг, когда подошёл согласованный конец ожидания, она всё ещё стояла лицом к двери. Во второй раз смогла продолжить уборку своего стола. Однажды предприятие сообщило о сдвиге до начала приготовления, и позднюю группу перенесли на другой вариант питания. На кухне не осталось четырёх ненужных обедов. Никто не назвал это снижением результата.

В другой день Цай Мин попросил пятую порцию.

Лань уже потянулась к большой ёмкости, прикидывая, хватит ли. Потом посмотрела на занятую плиту и ответила:

— Сегодня нет.

Он не исчез и не угрожал забрать остальные четыре. Организовал обед для пятого отдельно. Отказать ему оказалось неловко, но недолго; в половине третьего Ло ушёл с законченной подготовкой.

По средам он работал в другом месте. Вернувшись однажды в четверг, принёс способ складывать пустую тару, который сберегал нижнюю полку.

— Это у них так делают? — спросила Лань.

— Нет. Там делают неудобно. Я всю среду думал, почему.

Чжоу посмотрела на свободную полку, переставила туда тяжёлую стопку и сказала, что чужой опыт наконец можно поднять двумя руками.

Чэнь бывал не на каждой проверке. Когда приходил, время было согласовано заранее. Не надевал фартук, чтобы сделать встречу менее неловкой. Однажды принёс замечание ещё одной кухни и спросил, можно ли показать Ло новый порядок записи. Ло прочитал, вернул и сказал, что сначала автору этого порядка стоит самому поработать мокрыми руками.

Через два дня компания прислала более короткий вариант. Лань не знала, кто там пробовал вытирать руки, и не спросила. Важно было, что Ло не пришлось доказывать это второй раз.

Старую тетрадь они разбирали небольшими частями, в оплаченное время. Некоторые подтверждения нашлись у предприятия, другие — среди прежних обращений компании. Лань подняла свои закупки и доплаты. Одну порцию, которую помнила как отменённую, убрала из требования сама: в старом списке она была выдана и оплачена, только деньги пришли позже, чем Лань тогда проверила.

За неполной строкой собственного времени сохранилась пометка «не подтверждено». Лань не любила её. Но теперь это означало не отсутствие работы, а предел того, что удалось восстановить. Она не подписывала, что прежде ничего не теряла, и не обязалась считать все старые вопросы решёнными навсегда.

К концу третьей недели доход и нагрузку можно было сопоставить без Чэня на соседнем стуле. Кухня не получила больше часов в сутках. Поздних обедов оставалось мало, часть изменений предприятие закрывало без неё. Зато Лань перестала покупать новые продукты из денег, которые на бумаге уже должны были вернуться, но нигде ещё не существовали.

На итоговой встрече компания приняла подтверждённую часть прежних потерь к возмещению. В расчёте стояли номера заказов, согласованная стоимость приготовления и отдельные подтверждённые затраты времени. Без повторной цены продуктов, без заново оплаченных смен, без суммы «за хорошее отношение». Чэнь подписал со стороны компании. Линь проверила, что текущие расчёты предприятия не попали в старый долг.

— После перевода эта строка станет нулём, — сказала Лань, показав подтверждённый остаток.

— Да, — ответил Чэнь.

— Но пятница, когда Фэн остался без первого обеда, не станет удачной.

— Не станет.

Она поставила подпись. Не под благодарностью.

Деньги поступили во вторник следующей недели. Лань увидела название компании, открыла согласованный расчёт и сверила сумму. Потом проверила ещё раз. Перевод не был обещанием, которое теперь придётся предъявлять поставщику вместо оплаты.

Она написала в рабочий чат: «Получено, сумма совпала».

Ответила сотрудница расчётов. Чэнь отдельного сообщения не прислал.

Лань некоторое время сидела с телефоном. Ей казалось, должно случиться ещё что-то: понадобиться немедленный ответ, фотография довольного лица, согласие на неудобную просьбу. Но телефон погас. Можно было вернуть деньги в оборот кухни и пойти за чистой салфеткой.

В пятницу у Лань была короткая последняя встреча с Чэнем по разбору этапа. Её время, до трёх, компания согласовала и оплатила отдельно; Ло и Чжоу не требовались. К половине третьего оба уже закончили свои смены.

Чэнь принёс один вопрос от другого подразделения. Там хотели начать с понедельника, как будто наличие готового порядка означало наличие свободной кухни.

— Не с этого понедельника, — сказала Лань. — Сначала их время и мой объём. Потом решим, берём ли вообще.

Он записал ответ без слова «предварительно».

— А вы дальше этим занимаетесь? — спросила она.

— Да. Я по-прежнему совладелец. В понедельник объясняю расходы партнёрам.

— Без нашей кухни на фотографии?

— Без фотографии.

Она кивнула. За эти недели не всё стало простым, но некоторые вопросы удавалось задавать без подготовки.

В без пяти три они закончили. Лань убрала папку в шкаф и сняла фартук. Чэнь дождался у входа, пока она проверила выключатели. Не предложил отвезти её ещё до того, как узнал, куда она собирается.

На улице было прохладно. Лань надела обычную тёмную куртку поверх зелёной рубашки, перекинула сумку через плечо. Ветер прижал к стеклу край бумажного объявления внутри двери. Она закрыла замок и потянула ручку, проверяя.

— Можно спросить уже не про работу? — сказал Чэнь.

Ключ остался у неё в руке.

— Можно.

— Поужинаешь со мной сегодня? Где-нибудь, где тебе не придётся проверять чужую вытяжку.

Лань посмотрела на него. Без папки и приготовленного объяснения он казался чуть менее уверенным, чем в первый день у мойки. Тогда хотя бы знал, что собирается скрыть. Сейчас ждал её ответа.

Ей хотелось улыбнуться, но первой пришла осторожность. Сумма со вторника ещё слишком хорошо помнилась.

— Ты ведь не решил, что после расчёта мне легче согласиться?

Чэнь не стал уверять, что никогда бы о таком не подумал. Помолчал.

— Я хотел позвать раньше. Не был уверен, можно ли. Если сейчас тоже не время, скажи.

Лань покрутила ключ за кольцо. Ей понравилось, что он не спрятал неловкость за шуткой. Но отвечать за его облегчение она не собиралась.

— Сегодня не могу. Обещала встретиться с подругой.

— Хорошо.

Он отступил от двери, освобождая ей дорогу. Не спросил, надолго ли встреча и нельзя ли после неё.

Лань убрала ключ в сумку.

— В субботу могу. Вечером.

Он посмотрел на неё снова.

— В эту?

— Нет, на следующий финансовый год.

Чэнь засмеялся. Она тоже, неожиданно легко, уже не проверяя, не прозвучала ли слишком резко.

— В эту, — сказала Лань. — И место выберу я. Но готовить там не стану.

— Я пришлю только время, которое мне подходит.

— Пришли два. Выберем.

Они не стали договаривать весь вечер у закрытой двери. Чэнь попрощался и пошёл к перекрёстку. Лань двинулась в другую сторону, к остановке, где условилась встретить подругу.

Через несколько шагов она оглянулась на кухню. За стеклом остался терракотовый фартук на крючке. Всё, что требовалось сегодня на работе, было закончено.

Телефон завибрировал. Подруга спрашивала, идёт ли она.

Лань ответила: «Да. Уже вышла».